Отрывок из книги

06.06.2009

Как я и обещал, публикую небольшой отрывок из моей будущей книги "Фитнес для умных". Сразу предупреждаю, что отрывок нетипичный! Большинство материала в книге чисто методическая информация "о разном", но к восемнадцатой главе мне надоело разбирать чужие ошибки, так что я сделал вот так. Оцените! 

Часть 18-я. Правила гибкости. « А у нас сегодня йог - в позе лотоса не смог!». Из рекламы известного интернет-ресурса. «Наибольшее удовольствие в жизни - делать то, что другие люди считают для тебя невозможным». Уолтер Бэгшот Без ложной скромности могу заявить, что правила гибкости это тот самый вопрос, в котором я заткну за пояс любого самого упитанного корейца (в том смысле, что ваш покорный слуга на стретчинге столько «собак съел» - и не сосчитаешь), так что сразу готовьтесь к длинной главе. Все началось более двадцати лет назад: совсем еще зеленому ушуисту Диме Смирнову в те далекие времена удалось сесть на шпагат. Само по себе это событие не было бы таким уж и необычным, если бы не одно примечательное обстоятельство: девятилетний единоборец сделал это сам, еще не успев сходить ни на одно занятие - просто взял и на пару с матерью разработал свою собственную методику построения тренировок. Поскольку основывалась последняя на телевизионных уроках ритмической гимнастики, весьма популярных в конце восьмидесятых - начале девяностых, методика получилась довольно стройной. Возможно, я чуточку перебрал с нагрузками, но для ученика третьего класса непрофильной музыкальной школы это было вполне простительно. На попытку заиметь вожделенный для многих поперечный шпагат тогда ушла всего неделя, и с тех пор стретч стал моим любимым способом скоротать вечерок. Самое интересное, что той же методикой ваш покорный слуга пользуется до сих пор, небольшой апгрейд по мере получения новых знаний не в счет.

 

 

«Автор в двенадцать лет демонстрирует разницу между активной и пассивной гибкостью" Как пишут в голливудских фильмах – «прошло двадцать лет», и сегодня я готов поделиться с вами чем-то намного большим, чем девятнадцать упражнений самого первого, детского комплекса. Однако прежде чем перейти к методической конкретике, по уже установившейся традиции этой книги, несколько слов о несовершенстве мира. В прозе. Лирично. Моменты профессионального бешенства …Комната, в которую я вошел, была искусственно затемнена: на окнах висели непроницаемые черные занавески, верхний свет полностью погашен, на стенах непонятного цвета обои. Вся иллюминация сводилась к одному единственному торшеру, торчащему, наподобие морского маяка, прямо посередине помещения. Беглый осмотр «маяка» позволял с точностью утверждать: на днях тому определенно стукнуло лет двадцать, не меньше. В принципе, избегая излишней патетики, можно было бы просто сказать, что в этой комнате было очень темно и тихо, однако это ни на грамм не передало бы здешней довольно странной атмосферы. Теплое пространство с высоким потолком, битком набитое книжными шкафами, потертой мягкой мебелью, какими-то старыми пледами, свертками газет и выцветшими коврами, навевало ощущение непостижимо знакомого уюта: летняя дача с вишневыми деревьями и кустами малины, бабушкины блины по утрам, любимая школа – счастливые воспоминания из пионерского детства. Любой, кто попал бы сюда методом телепортации, а не на своих двоих, наверняка решил бы, что находится в старой московской квартире где-нибудь в районе Красных Ворот, но никак не в конференц-зале современного бизнес-центра, стоящего на отшибе огромного мегаполиса. Обильное количество книжной пыли, как будто специально рассыпанной, где только было можно, щекотало ноздри и заставляло неприлично шмыгать носом. Я сделал несколько робких шагов и в нерешительности остановился. В самом пустом месте комнаты, на широком темно-синем ковре, расположившись широким полукругом, стояли простенькие пластиковые стулья – штук десять, не больше, на которых сидела группа абсолютно одинаковых людей: бледная кожа, сгорбленные спины, шрамы плотно сжатых губ, остекленевшие глаза и подчеркнутые глубокими залысинами профессорские лбы. Все они были одеты в скромные брюки и одноцветные, преимущественно серых тонов свитера, на носу у каждого были очки, а на груди пластиковый бейджик с именем. Неразличимые клоны недвижимо сидели на своих местах и, совершенно не мигая, таращились в пол, что в виду практически полного отсутствия освещения превращало их фигуры в подобие неживых театральных декораций. В ярко освещенной вершине полукруга, единственном живом пятне всей этой мрачноватой композиции, сидел руководитель группы: полноватый и бородатый чувак, до неприличия похожий на героя Робина Уильямса из «Талантливого мистера Рипли». Понять, что руководитель именно он, было не сложно – только у этого персонажа на груди не было бейджика, зато были ярко розовая рубаха, одетая навыпуск, и планшет. Объемистый живот бородача предательски подпирал рубашку изнутри, в результате чего та топорщилась почти на полметра вперед от уровня его груди. На носу у «Робина» тоже были очки, но их величина, как и полагается главному признаку отличия, обозначавшему вожака в стае себе подобных, значительно превосходила оптику пациентов. Невольно щурясь сквозь толстенные стекла – свет от торшера слепил ему глаза, руководитель вопросительно смотрел на меня. В его руках, не переставая, нервно дергалась шариковая ручка с обгрызанным колпачком. Видимо, периодически, будто бы желая успокоить страдающий нервным тиком пишущий прибор, «Робин» закусывал ее зубами. За спиной бородатого доктора висело огромное фото растрепанного Эйнштейна с высунутым языком, над которым плакатными чернилами было крупно написано: «Клуб Анонимных Умников». Облегченно вздохнув – значит, я все-таки пришел по адресу – я уверенно вошел в центр круга и уселся на единственный свободный стул. Группа, как по команде, подняла свои одинаковые головы и с неподдельным интересом уставилась мне на грудь. Еще не успев понять, что их там так заинтересовало, я почувствовал мягкий тычок под ребра - сосед по стулу толкнул меня локтем: - Представься, валенок, - пренебрежительно пробормотал он, - они же не знают, как к тебе обращаться! Заботливый нахал протянул пластиковый квадратик, на котором было отпечатано мое имя, поправил очки и демонстративно отвернулся. Я покорно взял бейджик и, повертев его в руках, почему-то подумал: «Жаль, что у меня нет таких же очков». Группа «клонов», увидев, наконец, долгожданный именной значок, сразу же переключила все свое внимание на мои брюки и пиджак, явно выбивающиеся из местного дресс-кода – весь мой костюм был ярко зеленым. Согласен, цвет странный, но я где-то слышал, что зеленое прекрасно успокаивает нервы.

А почему вы такой зеленый? – Знаете, доктор, меня многое бесит!" Дождавшись, когда чертов бейдж, наконец, уже окажется на своем месте, члены клуба Анонимных Умников вновь опустили свои головы и уставились в пол. Какие-то зомбированные роботы… Для порядка откашлявшись и пожав плечами, я начал, как и положено начинать в таких случаях (по крайней мере, в фильмах об анонимных алкоголиках, которые мне доводилось видеть, ровно так все и происходило): - Здравствуйте, меня зовут Дмитрий и я… Умник! - Здравствуй, Дмитрий! – нестройными грустными голосами отозвалась группа. Оживившийся «Робин Уильямс» довольно улыбнулся и направил блеск своих очков точно мне в глаз: - Расскажи нам, Дмитрий, о своей проблеме! Мы слушаем. Зажмурившись от получившегося солнечного зайчика и зачем-то несколько раз поморщив еще и лоб, я сбивчиво продолжил: - Ну, в общем… меня сюда привело одно обстоятельство. Стретчинг, он, понимаете… как бы... да, честно говоря, я и не знаю, с чего начать! - беспомощно развел я руками. - Начни с детства, - улыбнулся себе в бороду «Робин», - вспомни, когда ты почувствовал дискомфорт в первый раз! - Ну, лет в девять, наверное. Помню: я первый раз пришел на тренировку по ушу и сразу же сел на идеальный поперечный шпагат. Никто не мог, а я раз - и сел! Я, правда, тренировался до этого, но все равно. Вот тогда и… - И что, – перебил меня сосед, передававший бейдж, - что тут особенного?! Подумаешь - шпагат… - Для тебя, может, и ничего особенного, - вспыхнул я неожиданно для себя самого, - а мне знаешь, сколько сил на это пришлось положить! В девять лет! Ты вообще представляешь, как это было больно и сложно, УМНИК? - Прошу вас, Дмитрий, - вступился «Робин», - не стоит кипятиться и, тем более, применять этот, э-э… термин к своим коллегам по группе. Говорите – человек с повышенным коэффициентом интеллекта. - Ну да, - обиженно кивнул я, - я так и говорю: этот умни…, э-э, человек с повышенным коэффициентом интеллекта отреагировал в точности так, как и мои друзья детства! «Подумаешь»… Что это значит – подумаешь? Мой преподаватель в институте, помню, то же самое сказал: «Подумаешь, вот у меня в молодости разряд по лыжам был - это круто, а тут так, забава одна, а не спорт!». Меня это тогда так взбесило! - Понятно, - ответил Робин и что-то записал в своем планшете. – Но сейчас-то вам уже не девять и даже не девятнадцать, вы наверняка научились лучше контролировать свои эмоции. А, кстати, Дмитрий, сколько вам сейчас? - Тридцать с копейками. - Ну да, ну да – предкризис, - последняя фраза была произнесена им скорее для себя, чем для меня, но я ее все равно услышал. - Так вот, сейчас вы взрослый, состоявшийся человек. Неужели реакция окружающих на ваш шпагат вас до сих пор раздражает? - Да плевать мне на мой шпагат! Вы понимаете, я уже давно тренер: преподаю, с людьми работаю, но я ведь не один! В индустрии знаете, сколько людей – тренеров, простых любителей, знатоков и профанов, и они меня тоже иногда бесят. Знаете сколько таких? - Конечно, не знаю, - ухмыльнулся Робин, - но вы ведь нам расскажите, верно? - Расскажу, - покорно вздохнул я и, наклонив голову, тоже уставился в пол. - МЫ ЖДЕМ, ДМИТРИЙ!!! – неожиданно воскликнула группа, да так громко, что я вздрогнул и немедленно вернул поникшую было голову в вертикальное положение. - Кхм, продолжайте, - мягко сказал «Робин», укоризненно взглянув на группу, некоторые члены которой едва сдерживали смех. - Хорошо, - сказал я и тоже обвел группу глазами - все они снова смотрели в пол. - Знаете, сколько себя помню, меня постоянно бесило отношение к гибкости, как к чему-либо самоценному. Как он тогда сказал, - я бесцеремонно ткнул пальцем в своего соседа, на бейджике которого было написано «Геннадий, к.п.н.», - «…подумаешь шпагат»? Действительно, подумаешь. Кому он вообще нужен этот шпагат? Гибкость ведь прикладное понятие, ее применение сначала обдумать надо, а только потом уже… Один из посетителей моего опросника на сайте МН, помню, как-то возмутился тем, что штангисты, по-моему мнению, очень гибкие люди. А они ведь и вправду очень гибкие, доктор, ГИБКИЕ! Хотите я вам результаты целевых исследований покажу? У вас тут компьютер с интернетом наверняка есть – так Я СРАЗУ ЖЕ ПОКАЖУ!!! - М-м, нет, спасибо, - скривился руководитель, - я вам верю, Дмитрий. Продолжайте! - Ну, так вот, он мне: «Как это штангисты – гибкие, они же на шпагат не садятся, в «лягушку» и прочие круАСАНЫ не скручиваются и вообще здоровые не в меру?!», ну и далее, как у интернетовских хлюпиков полагается, добавил стандартный набор колкостей. Но вот объясните мне – зачем им это делать, а? Помогает ли тяжелоатлетам такое странное упражнение, как шпагат или та же «лягушка», становиться сильнее? Да нет, конечно же! Тогда нафига им это надо? А мы, обычные люди, в тренажерном зале что - бальные танцы танцуем что ли? Да мы с той же самой штангой работаем, зачем тогда НАМ этот шпагат?! И вообще, разве шпагат это единственное мерило гибкости? Ха - вы хоть раз со штангой над головой в полный присед сесть пробовали? Доктор энергично помотал головой. - Да там любой Ван Дамм отдохнет, это же намного сложнее! Неужели так сложно понять, что все, слышите, ВСЕ популярные методики работы над гибкостью позвоночника и суставов, к сожалению, пришли к нам не из штанги, фитнеса или бодибилдинга? Все они родом либо из йоги, либо из системы балетной подготовки, либо от каратистов с ушуистами! Безусловно, это очень хорошие системы, но в прикладном плане к тренажерному залу они никоим боком прислониться не могут – слишком уж архаичны! Вы скажете – пилатес, дескать, он-то уж точно современен? Что вы, доктор, пилатес методикой развития гибкости, по сути, не является, это самодостаточная система тренинга, развитие гибкости в которой является лишь одним из множества аспектов. Так вот, «вернемся к нашим баранам», если вы позволите мне провести столь грубую параллель: у йогов, танцоров или единоборцев совершенно иные условия физической работы, им шпагаты и асаны, развивающие подвижность тазобедренных суставов, нужны, чтобы ногами красиво (и, в некоторых случаях, смертоносно) махать. А нам? А нам зачем, я вас спрашиваю? «Робин» неуклюже поежился, но ничего не сказал, только мельком взглянул на часы и в очередной раз закусил ручку. Не чувствуя сопротивления – по всей видимости, сеанс шел, как надо - я продолжил, постепенно срываясь на крик: - Что - стретчинг это такие деньги, которые нельзя тратить, да? Пусть, на фиг, лежат что ли?! Или это как шкаф, который у вас дома для красоты стоит, потому что туда ничего класть нельзя? Не знаю, не знаю! Вот вам, доктор, понравилась бы молодая, привлекательная, обалденно сексуальная подружка, ДО КОТОРОЙ НЕЛЬЗЯ БЫЛО БЫ ПРИКАСАТЬСЯ? Доктор вновь энергично затряс головой. - Вот и я о том же – вы бы с ума сошли день на первый! Тогда зачем возводить гибкость в ранг бесполезного фетиша: «О, я на шпагате сижу – круто!». Да круто или не круто это должны ваши результаты в любимом виде спорта решать! А если на спорт вы плевать хотели, и просто фитнесом занимаетесь, так и вовсе состояние здоровья, для которого шпагат на хрен не нужен! Стретч это практический инструмент! Гибкость ради гибкости – глупость, и нередко глупость опасная, могущая привести к травмам, особенно если мы с вами о пассивной гибкости говорим. Ваша способность гибко и размашисто двигаться должна помогать достигать намеченных целей – быстрее бежать или плыть, больше жать-приседать - а не просто повышать вашу самооценку. А вы говорите – что меня бесит?… ДА МЕНЯ ВСЕ БЕСИТ! Бог с ней с гибкостью, как вам, к примеру, те упыри, которые за мной в турникетах метро без спроса проходят? Что прикажете с ними делать - обратно выкидывать или на машину пересаживаться, трусливо прячась от проблемы, а? Или вот еще неприятный фактик - пивной алкоголизм среди современной молодежи. Скажете, это не проблема? Еще какая проблема! Катастрофа! Это же сколько молодняка свою жизнь на помойку выбрасывают! Вот я вспоминаю себя в их годы – мы же все вечера на тренировках проводили, пот с кровью проливали. А эти? Даже говорить не хочется. Или вот еще, доктор, знаете, у меня повторяющиеся сны бывают. Вижу я, значит, в этом сне дом такой высокий, на соседскую шестнадцатиэтажку похож, а он, представляете - из трех частей состоит, причем первый это аквариум. Мутный – жуть! Какие-то там, значит, куски грязи плавают, рыбьи ошметки, а я вроде как на втором этаже тусуюсь: работаю, черчу что-то, жду, пока начальник – мерзкий такой тип с немытыми волосами, меня отпустит. А он, гад, все бросает меня на чертежи и бросает! Я там уже себе все руки циркулем в кровь исколол, а он все не успокаивается. Начальники, доктор, кстати, это вообще отдельная тема! Помню, когда я сам начальником работал, я столько стрессов натерпелся! Такие клубы иногда бывают – кошмар! Пашешь, пашешь без устали, а эти гребаные подчиненные или инвесторы тебе так мозг проеда… - Ну что, ты закончил? – резко перебил меня «Робин». – Все, выговорился? Сны у него, видите ли, повторяются – Айзек Азимов хренов! Нет, конечно, групповая терапия замечательная штука: можно безнаказанно гнать о своих проблемах и незнакомые люди вынуждены будут слушать весь этот бред, но это же ни в какие ворота! Ты, что, совсем уже с ума сошел, да? Первый раз вижу столь патологическое сосредоточение на собственном эго: как начал вещать, так и не остановишь… Тебе надо было в клуб анонимных болтунов записываться, а не к нам. Ты хоть окружающих замечаешь - их реакции, настроение, восприятие себя самого - или для тебя уже все давно на одно лицо? Спорю на собственную диссертацию - у меня ты только бороду с животом заметил! А, Умник? - «Человек с повышенным коэффициентом интеллекта»! – автоматически поправил его я. - Да пошел ты - «человек с коэффициентом»… надоел уже. Хватит! - В каком смысле?! - А в таком: хватит тут пургу гнать и начинай уже делом заниматься! - Действительно, задолбал, - влез в наш разговор Геннадий, - пришел тут на жизнь плакаться. «Сильные люди не жалуются на обстоятельства, сильные люди обстоятельства создают» - небось, не знаешь, кто это сказал, Умник ты наш анонимный. Может, тем же займешься? Тебе, кстати, этот костюмчик случайно не в Кащенко выдали за примерное поведение - это же пипец полный! - Да нет, я его сам… То есть… чем заняться-то? - «То есть, то есть», - передразнил меня Робин, - книгу давай дальше пиши, тупица, тогда все сразу всё поймут! Хоть это тебе ясно? - А, да-да, конечно же, извините… Гибкий путь Как таковой тренировке гибкости уже не одна тысяча лет – она издавна входила в основу физической подготовки артистов цирка, балета, воинов и акробатов по всему миру, однако обычным людям стретч, как вид прикладной фитнес-тренировки, стал известен совсем недавно. Острый интерес медицинского научного мира к этому вопросу возник благодаря Первой Мировой войне...

 

 

 

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

© Дмитрий Смирнов

  • Дмитрий Смирнов
  • Группа Вконтакте
  • Инстаграм
  • Канал на YouTube
  • Блог на Men's Health
0